Ямари
Глава 1. «Мальчик из Барселоны»
---
Санкт-Петербург, сентябрь. Нева пахла не морем, а холодом — тем самым, который забирается под воротник дорогой куртки и шепчет: «Добро пожаловать домой, чемпион».
Ламин Ямари стоял на балконе своей новой квартиры на Крестовском острове, смотрел на тёмную воду и пытался вспомнить, какого чёрта он здесь делает.
Ответ был прост: деньги.
Точнее — деньги, амбиции и один телефонный звонок из «Газпром Арены», который перевернул его жизнь за неделю. «Барселона» получила предложение, от которого не смогла отказаться. Новая русская команда — «Нева Юнайтед» — купила его за сумму, о которой писали все спортивные издания Европы. Девятнадцать лет. Лучший молодой игрок Ла Лиги. И теперь — Санкт-Петербург.
Телефон завибрировал.
— Мистер Ямари! — голос агента Мигеля был громче сирены. — Машина внизу. Ужин с руководством через сорок минут. Наденьте что-нибудь… — пауза, — приличное. И не опаздывайте. В этот раз.
Ламин усмехнулся. В Барселоне он никогда не думал, что надеть. Здесь всё было иначе: холод, незнакомый язык, странные правила. Но была и другая причина, по которой он согласился на этот трансфер.
Русские девушки.
Его сосед по комнате в академии «Ла Масии» когда-то показывал ему фотографии из Москвы, и с тех пор что-то щёлкнуло. Может, дело было в фотографиях. Может — в письмах, которые он начал получать после первого гола за основу: конверты с марками из России, аккуратный почерк, строчки, от которых почему-то теплело в груди. Он хранил их в коробке из-под кроссовок и перечитывал в самолётах.
Теперь он был здесь. И собирался найти ту самую — с русской душой, как он это называл.
---
Ужин проходил в ресторане на крыше, откуда открывался вид на Исаакиевский собор. Ламин сидел между президентом клуба — седым мужчиной с тяжёлым взглядом — и своим новым партнёром по команде, молодым русским защитником по имени Дима, который сразу понравился ему простотой.
— Слушай, — Дима наклонился к нему, — ты правда один из лучших в Ла Лиге? Ну, в смысле, я видел твои голы, но…
— Правда, — Ламин улыбнулся. — А ты правда умеешь играть в футбол?
Дима засмеялся.
— Обидно, но честно.
Президент тем временем что-то говорил о «долгосрочной стратегии» и «партнёрских отношениях», но Ламин слушал вполуха. Его взгляд упал на девушку за соседним столиком. Она сидела одна, с блокнотом и ноутбуком, пила кофе и что-то быстро печатала, изредка поднимая глаза на экран телефона. Тёмные волосы, простое серое платье, никакого макияжа, кроме туши. Она не смотрела в его сторону. Вообще.
Это было странно.
Обычно на него смотрели все. Всегда. В Барселоне — с восторгом. В Мадриде — с ненавистью. Но смотрели. А эта девушка была занята своим блокнотом.
— Кто это? — спросил он у Димы.
— Где? — Дима проследил за взглядом. — А, это журналистка. Кажется, из какого-то студенческого издания. Она тут часто сидит, пишет. Анька, кажется. С журфака.
Ламин отвёл взгляд, но что-то внутри него уже насторожилось.
---
Следующие две недели были хаосом.
Тренировки, пресс-конференции, подписание контрактов, фотосессии. А ещё — девушки.
Они появлялись из ниоткуда. У ворот базы, у входа в ресторан, у подъезда его дома. Модели, блогерши, дочери чиновников, жёны агентов. Однажды он вышел из машины, и три девушки одновременно протянули ему цветы. Другая — прыгнула на капот его «Ауди».
— Это нормально? — спросил он у Димы.
— Это Питер, брат, — засмеялся тот. — Тут все хотят кусочек иностранного таланта.
Ламин не жаловался. Но с каждым днём чувствовал себя всё более неуютно. Вокруг было слишком много улыбок, слишком много желания понравиться. И слишком мало настоящего.
А ещё была Паула.
Паула — его официальная девушка. Дочь влиятельного человека из Барселоны, которая приехала с ним в Россию «поддерживать его карьеру». Красивая, гламурная, с идеальными ногтями и острым языком. Паула ревновала так, что это стало местной достопримечательностью.
Однажды после матча они сидели в клубном ресторане. К Ламину подошла девушка с просьбой о фото. Паула вылила ей на голову стакан минералки.
— Ещё раз увижу — будет хуже, — сказала она с улыбкой.
Девушка убежала в слезах. Ламин смотрел на это и понимал, что тонет.
---
В тот вечер он возвращался домой один. Без водителя, без охраны — просто хотел пройтись. Питерский ветер бил в лицо, фонари отражались в лужах, где-то играла музыка из открытого окна.
Он не сразу заметил, что за ним идут.
Двое. В тёмных куртках. Держали дистанцию метров в двадцать. Когда Ламин ускорил шаг — ускорили и они. Когда остановился у витрины — остановились.
Сердце забилось чаще.
Он свернул в переулок. Быстро. Ещё раз. За угол. В арку. Прижался к стене, затаил дыхание.
Шаги приближались. Медленно. Уверенно.
Ламин выскочил из укрытия и побежал — не к дому, а к набережной, где было людно. Двое за спиной сорвались с места. Он перепрыгнул через ограждение, едва не влетел в компанию подростков на скейтах, рванул через двор, через арку, через проходной двор — и вылетел на Большой проспект, где тут же нырнул в первый попавшийся автобус.
Двери закрылись перед носом преследователей.
Ламин сидел на заднем сиденье, тяжело дыша, и смотрел, как двое в тёмном остаются на остановке. Один из них достал телефон.
---
Дома он первым делом достал коробку из-под кроссовок.
Конверты из Москвы, Петербурга, Казани, Екатеринбурга. Девушки писали ему о футболе, о жизни, о мечтах. Одна из них — Аня — писала коротко, но с юмором: «Я не буду писать, что люблю вас. Я люблю футбол. Но давайте поговорим об этом».
Он перечитал её письмо три раза.
На следующий день через агента он договорился об интервью. Тайно. Без Паулы.
Место встречи — кафе в переулках Петроградской стороны, подальше от глаз.
---
Кафе называлось «Кофе и ветер». Маленькое, с деревянными столами, гирляндами и запахом корицы. Ламин пришёл первым, сел у окна спиной к стене — привычка, которой научился за последние две недели, — заказал капучино и стал ждать.
Она вошла через десять минут. Та же девушка из ресторана. Серое платье, блокнот, рюкзак на одном плече. Она огляделась, увидела его — и не улыбнулась. Просто подошла и села напротив.
— Привет, — сказала она. — Я Аня. С журфака.
— Привет, — ответил Ламин.
Она достала диктофон, проверила кнопки, положила перед ним блокнот.
— Так. Начнём с главного. Вы действительно лучший в Ла Лиге, или это медиа-хайп?
Ламин замер. Потом засмеялся.
— А вы всегда начинаете с таких вопросов?
— Только с теми, кто думает, что он лучший, — Аня улыбнулась. — Это интервью для журнала. Без подхалимажа. Вы готовы?
Он смотрел на неё — на её улыбку, на то, как она держит ручку, на то, что она не смотрела на него как на звезду. Она смотрела на него как на человека, с которым можно говорить.
И в этот момент за окном мелькнула тень. Человек в чёрном стоял у машины напротив и смотрел прямо в окно кафе. Тот самый. С остановки.
Ламин напрягся.
— Что-то не так? — спросила Аня.
— Нет, — сказал он. — Всё нормально.
Но рука сама потянулась к телефону. Он набрал сообщение Диме: «Пробей, кто может следить. Срочно».
— Вы знаете, что в России очень популярны ставки на футбол? — вдруг спросила Аня.
Ламин поднял глаза.
— Почему вы спрашиваете?
— Потому что мой однокурсник говорил, что на ваш первый матч за «Неву» ставили очень странные люди. Большие суммы. На конкретный счёт.
Ламин молчал.
— Я не хочу лезть не в своё дело, — продолжила Аня. — Но если вы вдруг не знали…
— Знал, — перебил он. — Точнее, подозревал.
Она кивнула.
— Тогда давайте начнём интервью. А потом, если хотите, я расскажу вам, что слышала.
Ламин улыбнулся. Впервые за долгое время — искренне.
— Договорились.
Он протянул руку. Она пожала её.
За окном человек в чёрном достал телефон и набрал номер.
Ламин это видел. И в этот момент понял: это только начало. В Питере его ждут не только поклонницы и интервью. Кто-то следит. И этот кто-то знает, где он находится. А ещё — что он не один.
— Аня, — сказал он тихо. — У вас есть машина?
Она удивлённо подняла бровь.
— Нет. А что?
— Тогда допивайте кофе. Нам нужно уходить. Через чёрный ход.
Она посмотрела на него, потом на окно. Потом снова на него.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно.
Аня молча закрыла блокнот, убрала диктофон в рюкзак и встала.
— Ладно, — сказала она. — Но вы мне всё объясните. Потом.
— Обещаю.
Они вышли через кухню — Ламин бросил на стол купюру, официант даже не успел сказать «спасибо», — и выскользнули в переулок как раз в тот момент, когда человек в чёрном направился ко входу.
За спиной хлопнула дверь. Раздался злой голос.
Они уже бежали.
