После долгого, глухого безвременья я, наконец, снова обратил свой взор к женщинам. Ну, то есть как — обратил? Лишь порешил в душе своей сделать этот шаг. Но шагнуть навстречу неизведанному оказалось куда как труднее, нежели рисовалось в мыслях.
Прежде чем вести рассказ дальше, надобно открыть пред вами душу, дабы посвятить в тайну моей судьбы. Отрезок земного пути моего немал — сорок два года прожито на свете, а я еще ни разу не изведал женщины. Ни в близости душевной, ни в яростных утехах плоти — чист и одинок, как перст. И повесть эта — о моём упрямом стремлении найти ту, что пойдет со мной рядом. И не просто ради любви, нет — к душевной близости, к большим отношениям у меня у самого великая, непреодолимая слабость, тоскует по ним сердце моё, — но и ради того, чтобы наконец познать жгучую, первозданную страсть.
На дворе в ту пору слепо и нехотя рождалась ранняя весна. Воздух дышал прохладой, а по утрам и в сумерках пробирал человека до самых костей зябкой дрожью. Земля ещё томилась под грузом мертвеющего снега: кое-где он громоздился грязными, упрямыми комьями, а где-то уже растекался по дорогам унылой, серой жижей, смывая остатки зимы.
Своё возвращение к людям я положил устроить на прежнем, прошлогоднем пристанище: праздного люда здесь бывало немного, но до самого сердца города, где вечно, не умолкая, бурлила и суетилась людская тумба, было рукой подать.
Я задал себе суровый урок на день: сделать не менее десяти, а то и полутора десятков попыток воззвать к проходящим женщинам. Однако дух мой дрогнул, и враз стало ясно: не сдюжить мне этой задачи. Позорная, липкая неуверенность точно цепями сковала всё тело, парализовала волю и не давала сделать даже шага вперёд.
Так в бесплодном, тоскливом ожидании потянулся один нескончаемый час, а за ним, точно глухой конвоир, заступил следующий.
Спасла меня, как оно почти всегда и бывало в моей жизни, глухая, закипающая в груди злоба.
Что то была за злоба — спросите вы? Встречные влюбленные парочки, то и дело мелькавшие перед глазами со своим сытым, безмятежным счастьем, заставили кровь броситься в голову! Вмиг слетела с меня прежняя мягкотелость, и вместо робкого, податливого хлыща во мне проснулся дикий горный тур: «Если эти смогли, отчего же я — не могу?! Чем же я хуже?!»
Минуло еще четверть часа в этой яростной борьбе с самим собой, и я совершил-таки свой первый, отчаянный шаг.
Она была высока, стройна, пожалуй, даже излишне тонка, точно молодая ольха. Пленил меня, само собой, весь ее облик. С самого детства глаза мои видят мир смутно, словно сквозь речную дымку, а очков я отродясь не носил, оттого взор мой уцепился не за черты лица, а за дерзкий, приметный наряд. Девушка шла в распахнутом лёгком пальто, под которым угадывался тонкий, облегающий стан топик, узкой юбке, обрисовавшей каждый изгиб её бёдер, и мягких замшевых сапожках. Венцом же всему этому щегольскому убранству служила лихо сдвинутая набок английская кепка.
Разговор наш завязался быстро и просто, живой струей потёк он вперед, пускай в самые первые мгновения сердце моё и колотилось в груди, как пойманная птица — всё же давало о себе знать долгое, глухое затворничество. Незнакомка безо всяких сомнений и жеманства оставила мне знак, как отыскать её, и на том наша мимолетная встреча окончилась.
Позже я предпринял еще одну, совсем уж робкую, вялую попытку окликнуть другую прохожую, но навалившаяся усталость взяла свое, подкосив ноги, и я решил, что на сегодня с меня довольно этой охоты за счастьем.
Что и говорить — не бог весть какое яркое то было начало, а всё же оно состоялось. Шаг в мир был сделан.
Суровый итог моего первого дня борьбы: одна-единственная попытка — и один добытый мною след к ней. Мало, скажете вы? Но для человека, восставшего против своего одиночества, это была чистая, бесспорная победа!
302
779
265
Рекомендованные сообщения
Присоединяйтесь к обсуждению
Вы можете опубликовать сообщение сейчас, а зарегистрироваться позже. Если у вас есть аккаунт, войдите в него для написания от своего имени.
Примечание: вашему сообщению потребуется утверждение модератора, прежде чем оно станет доступным.